Исписавшимся писателям, не находящим тем для романов, я всегда советую вглядеться в жизнь. Особенно в моменты изломов, кризисов, больших событий. Жизнь поставляет иногда сюжеты, которые навряд ли можно выдумать в кабинетной тиши. Десять минут назад мимо моего агентства прошла Орталь и это напомнило мне одну из таких историй.

Орталь уже не молода, ей где-то 55. Но и не старуха пока, хотя и выглядит на десять лет старше своего возраста. Она живёт одна в небольшой квартире на верхнем этаже в самом непристижном районе нашего поселения. Дети звонят ей по праздникам, озвучить стандартные пожелания и услышать стандартные ответы. Никто из других родственников не хочет её знать.

Орталь родилась в Димоне, тогда глухой и безнадёжной переферии, израильской Тьмутаракани. Путь обычный, кое как окончила школу, аттестата не получила, пошла в армию. Демобилизовавшись, решила посмотреть мир, а именно, США. В Америке задержалась, а чтобы как-то свести концы с концами, устроилась буфетчицей в израильское посольство. И если бы не пиздец, работала бы она буфетчицей долгие годы, вышла бы замуж за садовника или охранника и прожила бы тихую обычную жизнь. Но увы. Пиздец случился, когда американцы арестовали израильского разведчика Поларда. В первые же часы после ареста вся система встала на уши. Никто не мог знать, будет ли Полард молчать на допросах, выдержит ли пытки, если решат его пытать, кого он сдаст, а кого нет. Позже выяснилось, что Полард не сдал никого, он всё выдержал, даже предательство израильского правительства. Но тогда ещё этого не знали.

Было принято решение выводить агентуру очень быстро и очень аккуратно. Чтобы никто, ни один человек не мог проследить связи. Легенды создавались на месте, времени на детальную проработку не было. По одному из таких сценариев человек, работающий в амплуа молодого американского еврея, бизнесмена-миллионера, должен был встетить буфетчицу Орталь на улице, влюбиться в неё с первого взгляда, предложить ей руку, сердце и все накопления и выехать с ней в предсвадебное путешествие, по окончании которого они должны оказаться в Израиле, где жених знакомится с родителями Орталь, играется свадьба и всё такое. Разумеется, бизнесмен влюбляется в Израиль (как до этого в Орталь) с первого взгляда, заявляет, что только здесь он обрёл настоящее счастье и никуда отсюда не уедет. Он должен объяснить, что у него уже достаточно денег, чтобы жить там, где он хочет и посвятить всё своё время любимой женщине и детям, которых она ему родит. И что только в Израиле их дети могут вырасти настоящими сильными евреями-патриотами, а не ущербными хлюпиками. О каких-то агентурных играх молодая супруга не должна знать ничего, меньше знаешь, лучше спишь.

Я давно хотел сказать прекрасной половине своих читательниц: "Не ходите, девки, замуж! Моя жена совершила эту ошибку и теперь ей приходится терпеть мои выкрутасы. Причём, мои ещё не самые суровые." Но если уж вы, читательницы, решили выйти замуж, выходите за кадровых разведчиков. Потому что кадровые разведчики - единственная категория людей, которые могут сами из себя слепить что-то хорошее. Все мы, мужики, понимаем своим умом, что надо меньше пить, больше работать, бросить курить и не волочиться за каждой юбкой. А ещё, больше внимания уделять жене. Но только у кадровых разведчиков слово "надо" означает "сделаю". Потому что они привыкли. Они всю свою жизнь делают из себя то, что надо. Остальные ж оладухи смотрят футбол, пьют пивасик, кропают в бложики, ловят покемонов или танчики, пристают к подругам жены. А если они всего этого не делают, а работают и хорошо относятся ко второй половине, то подруги жены пристают к ним. Со всеми вытекающими. И только кадровый разведчик может приказать себе "не надо" и избежать коварных подруг.

Пятнадцать лет Орталь жила, как в раю. Даже не как, в раю. Вила на берегу моря, дома полная чаша, любящий заботливый муж, который посвящает семье всё своё свободное время. У супругов родились двое детей, дети росли в любви и достатке. Но умом и ментальностью Орталь осталась буфетчицей из Димоны. Ей-бы книжки какие почитать, но для этого ж надо напрячь мозги. А их не так, чтобы сильно много. ...Кадровые разведчики тоже люди, хотя и с приставкой "сверх". Но где-то в глубине души ничто человеческое им не чуждо. И, по мере подрастания детей, любящий супруг всё больше задумывался на тему "а хочет ли он провести все свои годы с буфетчицей?" Вот скажите мне, читатели-мужчины, вы хотите? С приездом миллиона "русских", Израиль получил большое количество красивых, умных, образованых женщин, готовых на всё. Встретив свою русскоязычную судьбу, кадровый разведчик попросил у Орталь развода. Орталь отказывалась и упиралась. В конце концов, после многолетних тяжб и препираний в раввинатском и гражданском судах, раввинам пришлось подбросить разводное письмо под дверь Орталь, обернув в купюры денег. Когда та взяла письмо, откуда-то выскочили сами раввины и засвидетельствовали то, что она получила развод (по нашим обычаям, женщина должна взять разводное письмо при свидетелях).

Имущество делили примерно также. Дом на берегу моря пришлось продавать судебным исполнителям по решению суда, а Орталь выселять силой. После того, как на неё наложили астрономические судебные издержки, от её доли мало что осталось. Но Орталь заселилась к родственникам, у них пустовала однокомнатная квартира. Когда на месте однокомнатной квартиры решили построить небоскрёб, родственникам предложили многомиллионный откат. И они уже купили на свои деньги квартирку в нашем поселении, самую дешёвую на тот момент, чтобы ей было, куда идти. Сама Орталь ушла в абсолютный отказ, сидела в квартире и переселять её пришлось опять же силой, по решению суда.

Никтов поселении не знает Орталь. Её русскоязычные пожилые соседи автоматически говорят ей "Шалом!", она автоматически отвечает. Ей не очень приятно слышать русский акцент, с таким же акцентом говорит та, что заняла её место в раю. Но её ли это было место? Так получилось, что Орталь прожила не свою, а чужую жизнь. Чужую райскую жизнь. Но в душе она осталось буфетчицей из Димоны. И это был только вопрос времени, когда её изгонят из рая.

Я никогда не покупаю лотерейных билетов, считаю это пустым. Потому что теоретически можно выиграть туеву хучу денег. Но это будут чужие деньги. Не заработав их, ты не сможешь ими насладиться. Они не принесут счастья и быстро закончатся. Орталь не зря так цеплялась за каждую ступеньку на длинной лестнице вниз. Потому что само её вознесение наверх было выигрышем в лотерею. И она просто не знала другого способа удержаться наверху, пожертвовать меньшей частью ради большей, выбрать меньшее из зол. Она осталась буфетчицей, она не стала разведчицей. Буфетчицей, забывшей главное правило буфета. О том, что бесплатных обедов не бывает.